ПТИЦЫ ШАХМАТОВА

Сирени бледные дождем к земле прибиты…
Замолкла песня соловья;
Немолчно говор слышится сердитый
Разлитого ручья…

Природа ждет лучей обетованных:
Цветы поднимут влажный лик,
И вновь в моих садах благоуханных
Раздастся птичий крик…

Читая эти строки восемнадцатилетнего Александра Блока, согласимся, что класс Avis заметные участники на празднике жизни. И обратимся по традиции к главному шахматовскому хронисту, тётушке поэта, Марии Андреевне Бекетовой. В своей книге «Шахматово. Семейная хроника» она пишет:

«В саду водилось множество певчих птиц. Соловьи заливались около самого дома в кустах шиповника и сирени, и целые хоры их звенели из-за пруда и со стороны рощ и лесов, подходивших к нашей усадьбе.»

Сейчас соловьёв в Шахматове нет, видимо покинули усадьбу вместе с Поэтом. Место соловья в зарослях шиповника перед домом нынче замещает садовая камышовка. С успехом замещает, потому певец замечательный и даже 9 шахматовских котов ему не помеха.

dumet_2491

Садовая камышовка.

Читаем далее: «На липы в солнечные летние дни любили прилетать иволги. Они оглашали сад своим звонким свистом и мелькали яркой желтизной, перелетая с одного дерева на другое.»

Oriolus_1554

Иволга. 

Да. так происходит и в наше время. Верно написала Мария Андреевна и про дроздов: «Дрозды всех сортов водились во множестве. Они трещали, свистели и прыгали по лужайкам и по деревьям.»

Iliacus_4310

Дрозд белобровик

Philomelo_1741

Певчий дрозд

Turdus_Pilaris_9577

Рябинник

Трещат рябинники, а вот чёрный и певчий дрозды настолько несравненно хороши в пении, что «свистят» для них обидно. Да и белобровики «чучуфырят» по вечерам мелодично и загадочно.
«Оживлённый крик дятла и стук его крепкого носа раздавался в стороне дуплистых берез.»

желна_0496

Желна

Останется загадкой — было ли это громкое пиканье большого пёстрого или протяжный, наводящий мурашки, вопль желны. Оба в Шахматове постоянные обитатели. А вот седой дятел и малый пёстрый навещают нас эпизодически.

MPD_0159

Малый пёстрый дятел

picus_7116

Седой дятел

«Среди лета неизменно прилетала пара горлинок, и в глубине сада раздавалось их нежное воркование.» — пишет М.А. Бекетова. Не прилетают уж. Хотя могли бы. Зато неизменно проносятся в небе упитанные стремительные вяхири. Вот сегодня слышно в ёлках их утробное воркованье.

palumbus_2891

Вяхирь
«Ворон и грачей в усадьбе у нас не водилось.» И у нас, Мария Андреевна, не водятся в вашей усадьбе. Шахматово — место обитания воронов. А у них с воронами и грачами договор о нерушимости границ. Их гнездо на вершине сосны у пруда. Вороны с такой важной неспешностью облетают территорию, так уверенно восседают на крышах усадебных строений, что кажется, что истинные владельцы усадьбы — они. Или Хранители.

Corvus_Corax_5183

 

«Ворон канул на сосну, тронул сонную струну» — заметил А.Блок. Очень верно — есть у них такой удивительный звук.
Очень хорошо Мария Андреевна написала о совах: «В сумерки и по ночам прилетали совы, привлеченные обилием птиц и летучих мышей. Вокруг дома летали и садились на крышу маленькие совы, издающие резкий крик вроде звука: кю-и, кю-и. А иногда хохотали и завывали большие совы. В лунные ночи они перелетали в саду с одной дуплистой березы на другую, и мы с сестрами прислушивались к их разнообразным крикам. Видеть их можно было только на лету или неподвижно сидящими на крыше какого-нибудь строения. Их протяжные стенящие крики, совсем похожие на призыв человека в беде, раздавались иногда очень издалека, из глубины казённого леса, и часто пугали меня во время ночной бессонницы, но когда они приближались, я понимала своё заблуждение.»

PygmyO_7663

Воробьиный сычик — из наших сов самая мелкая. Размером он со скворца.

В первой птице по лаконичному, но меткому описанию безошибочно угадываем воробьиного сычика, а другие несомненно ушастые совы. Привлекали их не птицы и летучие мыши, а просто мыши, многочисленные и доступные на вытоптанном дворе.

Otus_5719

Ушастая сова

Вот так, слегка коснулась Мария Андреевна местной орнитофауны, дочь не орнитолога, но ботаника.
В творчестве Александра Александровича упоминания конкретных видов тоже мало. Сирины и гамаюны — не в счёт.

Hirundo_3826

«Быстрый лёт касаток низок» — о деревенских ласточках. Кстати и Мария Андреевна упоминает, что гнездились они под крышей каретного сарая. Сейчас не гнездятся. Каким-то образом догадываются, что Шахматово нынче музей, а не деревня.

milvus_6842

Чёрный коршун (Milvus migrans)

Благодаря строкам Блока:
«Чертя за кругом плавный круг,
Над сонным лугом коршун кружит…»
Milvus migrans стал тотемной птицей местных племён, несмотря на то, что круги в небе над Бекетовскими запашками чаще чертит пара канюков, которые гнездятся рядом, а коршуны залетают изредка.

Buteo_6814

Канюк

Коршуны в Тараканове постоянные обитатели. Из других хищников навещают нас иногда тетеревятник, перепелятник и пустельга.

pust_6404

Пустельга

Перечислять всех птиц проживающих в окрестностях Шахматова, в самом деле, смысла нет. Видовой состав обычен для средней полосы. Но, вот Любовь Дмитриевна Блок пишет из Шахматова Александру Александровичу:
      «И еще вчера вдруг запела в кустах на дворе зарянка — та же, так же, как в прошлом году и прежде. Когда я вышла из дома вечером после чая и вдруг опять ее услыхала, — даже пошатнулась (в самом деле; вечер тихий, она поет, как сумасшедшая, за полем, за елками — светлое нежное небо. Стояла на балконе, и так близки, так живы были наши поцелуи в такие вечера, а потом, когда мы затихали в нашей комнате, зарянка продолжала, продолжала свою милую, одну и ту же без конца песню, так громко, под окном. У меня дыханье захватило, когда все это ожило, и если ты не помнишь, не любишь это теперь, вспомнишь и полюбишь потом, непременно.»

Rubecula_0908

Зарянка
Читая это, понимаешь, что не напрямую, но опосредованно птицы играют большую роль в творчестве поэта. Зарянки, славки и овсянки не упомянутые в строках вплетали в жизненный шум Великого Романтика свои чудные нотки.